Память поколений
История марки Bontoni началась в 2004 году, но за cтоль короткий срок она встала в один ряд с самыми уважаемыми обувными брендами.

Всем поклонникам Италии хорошо известны маркировки IGT, DOP, DOCG, указывающие на место происхождения вин и продуктов питания. Однако подобную классификацию можно смело применять и в индустрии моды, где также сложились свои традиционные центры производства. Один из них – коммуна Монтегранаро в регионе Марке. Одноименный средневековый город расположился на вершине холма, а вокруг него – многочисленные фабрики. Здесь выпускается львиная доля качественной обуви и большинство из 13 000 жителей коммуны заняты на этих производствах. Даже местная баскетбольная команда называется Sutor – «сапожник» на латыни. Настоящий индустриальный бум тут начался в 1950-х, когда итальянская промышленность активно восстанавливалась после войны. Владельцы небольших мастерских, боттег, обычно расположенных при жилом доме, стали переходить на фабрики, и настоящих обувных ателье почти не осталось (они сохранились лишь в больших городах, где есть платежеспособные клиенты). Однако есть одно любопытное исключение – компания Bontoni. 

В век фабрик, начиненных современным оборудованием (соседнее производство Tod’s, где мне довелось побывать, скорее напоминает стерильную лабораторию), создатели Bontoni решили открыть самую настоящую боттегу. Двух абсолютно разных кузенов – резидента Бостона, бывшего футболиста и стипендиата «Фулбрайта» Льюиса Кутилло и сапожника в третьем поколении Франко Гаддзани – объединяла общая страсть – к красивой обуви. Дед Франко, Гуидо, в 1940-е годы пошел работать на фабрику, а в свободное время в подвале своего дома шил обувь для других мастеров из Монтегранаро. К концу 1950-х он прослыл отличным мастером и уже выполнял заказы для местной знати. Мог ли Гуидо тогда подумать, что выточенные им деревянные колодки найдут применение полвека спустя?
Его мастерство унаследовали сыновья Бруно и Манфредо (отец Франко). Они также делали обувь для своих друзей и постоянных заказчиков, среди которых был и бостонский племянник Льюис. Когда его элегантные и безупречно сшитые туфли стали замечать американские клиенты из финансового мира, стало понятно, что семейную традицию пора превращать в бизнес.

Боттега Bontoni уместилась всего на 100 метрах первого этажа дома Франко, а из первых пяти сотрудников трое носили фамилию Гаддзани. Манфредо, изредка отвлекаясь на игру на саксофоне, засел за эскизы моделей, вдохновением которым послужили колодки его отца. В дизайне Bontoni итальянский шик 50-х соединился с современными тенденциями и внешней почти английской основательностью. Франко и даже двое его маленьких сыновей, Джованни и Марио, также помогают с идеями. Дядя Бруно вытачивает колодки, а в свободное время мастерит… скрипки. Правда, свободного времени почти нет, сегодня компании из восьми человек приходится работать по шесть дней в неделю, чтобы справиться с заказами.
В день Bontoni способны изготовить не более 12 пар обуви, а за год менее 3000 пар (для сравнения Edward Green производит около 70 пар в день, а John Lobb – около 100, и это тоже очень мало). Но и это не означает, что туфли могут быть сделаны за день, начиная от раскроя кожи и заканчивая финальной полировкой. В случае с дорогой обувью, дело не только в том, сколько над ней трудились (в общей сложности примерно 24 часа), а в том, сколько она «отдыхала». Когда раскроенные и сшитые детали верха натянут на колодку c помощью плоскогубцев и закрепят гвоздями, мастер разогреет кожу над горелкой и основательно простучит молотком. После этой операции от 25 до 45 дней кожа должна оставаться на колодке, чтобы навсегда принять ее форму. Стоит ли говорить, что массовые производства не могут позволить себе такой роскоши, как потеря времени. Поэтому на изготовление пары готовый обуви Bontoni нужно 12 недель, а на беспоук – и того больше.

Большая часть из примерно 200 операций над обувью делается тут же, в мастерской. Но в Монтегранаро все решают связи – родственные, дружеские и профессиональные. Несмотря на то, что многие модные марки в целях снижения издержек давно закупают материалы за границей (главный поставщик стелек – Румыния), но в коммуне все еще есть небольшие фирмы-изготовители фурнитуры, каблуков, кленовых колодок для готовой обуви, дубильни и склады с кожами, в том числе экзотическими. Кожу Bontoni покупают в Italven Pelli, но, в отличие от многих других компаний, они сами окрашивают уже готовую обувь. У Франко может уйти до трех часов, чтобы добиться фирменного сложного окраса туфель с наложением оттенков, напоминающих поверхность мрамора. Одну операцию Bontoni отдали на аутсорс братьям Фалаппа. Как в Rolls-Royce есть сотрудник, чья задача – от руки провести тонкую линию на крыльях авто, так и задача Лоренцо и Бруно, работающих у себя в гараже, – сточить миллиметр лишней кожи на подошве, срезать внутренний уголок каблука, чтобы он не цеплялся за брючину, и окрасить подошву. После этого туфли возвращаются в мастерскую, где их заново полируют и пирографом наносят инициалы клиента на подошве. 

Bontoni производят обувь по нескольким технологиям: основательную рантовую (Goodyear) и с норвежским рантом, и более легкие прошивные модели (Blake Rapid и Bologna). Любопытно, что в качестве наполнителя компания отказалась от пробки в пользу патентованного пеноматериала PORON, устойчивого к разрушению, пропускающего воздух и сохраняющего форму.
Красота обуви этой марки в первую очередь заметна в рантовых моделях, прошитых вручную: порядка 100 стежков выполняются седельным швом с помощью шила, двух игл и вощеных нитей. В ряду прочей обуви модели Bontoni заметны не только характерной элегантностью форм и художественной окраской, но и вниманием к деталям, тщательностью их проработки и уместностью.

По понятным причинам наибольшую известность марка получила в США (на них приходится 70% продаж), но сегодня она также представлена в Японии и лондонском универмаге Harrods и стамбульском Beymen. Однако не так давно в московском отеле The Ritz-Carlton открылся монобрендовый бутик Bontoni, где представлена наиболее широкая линейка моделей. 


Фото: Анна и Николай Самара